Взявшись за эту книгу, я подаю сигналы, как маяк кораблям, правда, к сожалению, вряд ли свет моего маяка сможет пробиться сквозь мрак. Но я все-таки надеюсь.

Тогдашнюю настоятельницу «Святого Сердца Марии» звали мать Мари-Жан-Батист. Родилась она — как сказано в биографической справке — в 1903 году. По принятии пострига ее направили в Париж, в «Святое Сердце Марии», где она проработала семнадцать лет, с 1929 по 1946 год. Ей было чуть больше сорока, когда Дору Брюдер отдали в пансион.

Она была — если верить справке — «независимой в суждениях и великодушной» и обладала «яркой индивидуальностью». Умерла она в 1985 году, за три года до того, как я узнал о существовании Доры Брюдер. Она наверняка помнила Дору — хотя бы из-за побега. Но в конце концов, что я мог бы от нее узнать? Какие-нибудь мелочи, малозначащие факты из повседневной жизни? При всем своем великодушии, она вряд ли догадывалась, что творилось в головке Доры Брюдер, как ей жилось в интернате, какими ей виделись каждое утро и каждый вечер часовня, искусственный грот во дворе, стена сада и длинный ряд коек в дортуаре.

emp

Я разыскал одну женщину, которая жила в этом пансионе в 1942 году, несколько месяцев спустя после побега Доры Брюдер. Она младше Доры, ей было тогда лет десять. Воспоминание, которое она сохранила о «Святом Сердце Марии», — это всего лишь воспоминание детства. Она жила вдвоем с матерью, еврейкой польского происхождения, на улице Шартр, в квартале Гут-д'Ор, в двух шагах от улицы Полонсо, где жили Сесиль и Эрнест Брюдер с Дорой. Чтобы не умереть с голоду, мать работала в ночную смену в мастерской, где шили рукавицы для вермахта. Дочь ходила в школу на улице Жан-Франсуа Лепин. В конце 1942 года, во время облав, учительница посоветовала матери спрятать ее, она же, наверно, и дала адрес «Святого Сердца Марии».

Девочку зачислили в пансионат под именем Сюзанна Альбер — чтобы скрыть ее происхождение. Вскоре она заболела. Ее положили в лазарет. Там и врач был. Через некоторое время ее попросили забрать, потому что она отказывалась есть.